ComScore недосчитался рунетчиков.

Это “перепост” старой записи из моего ЖЖ, так что не обращайте внимание на “новизну”.

Главный измеритель аудитории в Интернете, компания ComScore, на КИБ 2008 презентовала своё появление на просторах Рунета. Ну что тут можно сказать? Разве что банальное – “первый блин комом”. Почему так вышло – я не знаю. Потому могу лишь строить догадки.

1. До марта сего года они пользовались информацией, предоставляемой Ромиром, но потом перешли на услуги ФОМа. Впрочем, это я сейчас просмотрел конспект их доклада, поэтому, зная, как бестолково я веду записи, за эту информацию пока ручаться не стану. Однако, тот факт, что их февральское исследование неприятно удивило многих бешеной популярностью невесть откуда взявшегося в Рунете AOL’a, какбэ на что-то намекает…

2. Та же Вебпланета не так давно писала (с) о том, что их (КомСкора) модуль криво локализован, глючит под Вистой и определяется антивирусами, как вредоносное ПО, плюс условия пользовательского соглашения составлены просто драконовские. Выбросьте из их панели всех ламеров-параноиков, сидящих на Висте, и получите эти 17 млн. Тем не менее, относительный показатель – годовой прирост – у них получился весьма привлекательным. По крайней мере, на Западе многие заинтересовались, если судить по комментариям к соответствующей новости на Техкранче. Я не преминул выразить свои сомнения, однако в ответ получил room_of_people_who_cares.jpg. Заодно посмеялся над некоторыми комментами. На техническом, казалось бы, ресурсе умудрились упомянуть: убитых журналистов, Грузию (видать снова с Джорджией перепутали), украденные $30 млрд., бойкот российского рынка. Даже какой-то урод из соотечественников отличилась. Впрочем, нашелся там и вменяемый персонаж . Особенно порадовал его ответ про то, сколько кг. мяса убитых журналистов в день съедает Путин

Социальные сервисы… для взрослых?

Согласно очередному отчёту опубликованному Pew Internet & American Life Project, количество взрослого населения, пользующегося социальными сервисами увеличилось в 4 раза по сравнению с 2005 годом и составило 35%. Впрочем, этот показатель по прежнему меньше, чем у молодёжи, доля пользователей социальными сервисами среди которой составляет 65%.

Среди интересных находок можно выделить следующие:

MySpace вместо Facebook. У 50% взрослых пользователей есть профиль в MySpace, в то время, как на Facebook зарегистрировано лишь 22%. Профессиональной сетью LinkedIn пользуются всего 6%, что соответствует общим тенденциям в использовании социальных сервисов.

Социализация вместо профессионализации. Пользователи предпочитают использовать социальные сервисы для общения, нежели в профессиональных целях. 57% взрослых и 72% подростков отметили, что используют социальные сервисы для того, чтобы строить планы вместе с друзьями, в то время как использование сервисов для профессиональных контактов и продвижения отметило лишь 28% взрослых.

Поддержание связей вместо создания новых. На данный момент мотивация для поддержания имеющихся социальных связей значительно превосходит потребность в создании новых. 89% взрослых и 91% подростков указали, что используют социальные сервисы для того, чтобы оставаться на связи с друзьями, в то время как опцию “заводить новых друзей” отметило лишь 49% обоих групп.

Среднестатистический пользовательMySpace – 27 женщина, чернокожая или латинос. Facebook – мужчина 26 лет со степенью. LinkedIn – белый мужчина 40 лет, окончивший колледж.

Помимо этого в отчёте есть информация о предоставлении доступа к приватным данным, количестве аккаунтов, причинам их удаления и т.д. Guardian также отмечает, что 22% пользователей Facebook и MySpace признались в том, что используют социальные сервисы для флирта, но я этих данных в отчёте не увидел.

Зачем люди пользуются социальными сервисами?

Данное исследование посвящено мотивации и прагматическим целям, которые пользователи преследуют, находясь в социальных сервисах. Для этого исследование было разделено на две части. На первом этапе пользователей (137 человек) попросили называть слова и фразы, с помощью которых можно описать причины, по которым они пользуются сервисом Facebook. Полученные фразы были закодированы в 46 переменных, которые были предложены на втором этапе новой выборке пользователей (241 человек). В результате было получено 7 ключевых причин использования данного сайта: социальные связи, поддержание идентичности, контент, социальные расследование, серфинг в социальных сетях и обновление статуса. В конце концов были проверены корреляции между демографическими характеристиками, паттернами посещения сайтов, использованием различных настроек приватости и вышеупомянутыми 7ю типами мотивации.

Рекрутинг на оба этапа проводился несколькими способами – платные баннеры со ссылкой на онлайн опросник, приглашение к исследованию в различных группах Facebooka, а также ссылки на исследование, размещённые на различных академических сайтах.

Онлайн опросник содержал ряд основных демографических вопросов (пол, возраст, профессия, местожительства), а также вопросы, связанные со статистикой использования Facebook (количество времени, проводимого на сайте, число «друзей» на сайте, история использования сайта и т.д.). Далее, участникам первого этапа задавались вопросы примерно следующего содержания: «Что первое приходит вам на ум, когда вы думаете о том, что вам больше всего нравится в Facebook?», “Какими другими словами можно описать то, как вы пользуетесь сайтом”, «Каким одним словом можно описать то, зачем вы используете Facebook» и т.д. Из ответа на эти вопросы и формировался массив текста для «контент-анализа», результаты которого впоследствие предстали в утверждений в шкале Лайкерта, степень согласия с которыми нужно было выразить участником второго этапа. Данные о настройках приватности также собирались со слов участников исследования.

Как уже говорилось выше, результатом исследования стала типология из 7 основных причин или целей для использования Facebook. Среди ограничений своей работы авторы указывают то, что она представляет собою лишь срез, в связи, с чем было бы актуальным провести лонгитюдное исследование по той же методике. Также существенным минусом является то ,что реузльтаты основаны исключительно на словах самих респондентов, поэтому было бы интересно сравнить их с данными, полученными от самого Facebook. От себя мы можем добавить, что помимо прочего, к недочетам данного исследования можно отнести и проблемы с репрезентативностью выборки. Впрочем, данным недостатком грешат все онлайн опросы в социальных сетях.

ИСТОЧНИК: Joinson, Adam N. (2008). Looking at, looking up or keeping up with people? Motives and use of Facebook. SIGCHI 2008, 1027-1036. (Online)

Приватность: Everybody Lies!

Данное исследование хорошо в том плане, что в нём помимо опроса содерится также и валидация его результатов с помощью данных от самого социального сервиса – Facebook. Помимо этого, данное исследование решает ряд уже ставших стандартными вопросов – демографические и поведенческие различия между сообществами пользователей и не-пользователей, сравниваются заявленные отношения пользователей с их реальным поведением а также фиксируются изменения в поведении, связанные с раскрытием информации о приватности. Как показывают результаты, реальное поведение пользователей в вопросах приватности зачастую не совпадает с тем, что они говорят по этому поводу. Это в том числе связано с неосведомлённостью пользователей относительно тех или иных вопросов, связанных с доступностью их профилей.

Рекрутинг пользователей осуществлялся тремя способами: через список потенциальных участников исследования, поддерживаемый исследовательским институтом, содержащий около 4000 пользователей; через форум, посвященный исследованиям и экспериментам, а также через список почтовой рассылки той же тематики. В качестве вознаграждения каждому участнику предлагалось $6, а также шанс выиграть $100 в лотерею. Таким образом, на первом этапе приняли участие 318 респондентов, в то время как автоматически были обработаны 7 000 профилей.

Анкета состояла примерно из сорока вопросов – набор скрининговых вопросов, раздел со шкалами Лайкерта, калибровочные вопросы (отношение респондентов к вопросам приватности безотносительно социальных сервисов, например, в политике, экономике, при угрозе терроризма и т.д.) и последний ряд вопросов был посвящен непосредственно Facebook  (о его использовании, осведомленности и отношении к данному социальному сервису). В завершение шел блок демографических вопросов. В зависимости от того, является ли респондент действующим, бывшим пользователем Facebook, или же не является им вообще, ему задавались отличающиеся наборы вопросов. Для валидации этих результатов была собрана дополнительная информация из профилей полностью автоматическим путём с помощью специальных скриптов. В дальнейшем эта информация была подвергнута статистическому анализу (коэф. Корреляции Пирсона, т-тест Стьюдента, регрессии и т.д.).

Помимо указанных выше результатов, данные показали, что среди основных предикторов использования Facebook можно выделить возраст и статус студента. Однако для нас более важным и интересным являются не содержательные результаты исследования а подтверждения того, что заявления пользователей зачастую не просто расходятся, но и напрямую противоречат тому, что они делают на самом деле. Это является одним из основных доводов в пользу того, чтобы в нашем исследовании использовать данные, собранные автоматически из системы, предпочтя их результатам опросов пользователей.

ИСТОЧНИК: Acquisti, Alessandro and Ralph Gross. (2006). Imagined Communities: Awareness, Information Sharing, and Privacy on the Facebook. In P. Golle & G. Danezis (Eds.), Proceedings of 6th Workshop on Privacy Enhancing Technologies (pp. 36-58). Cambridge, U.K: Robinson College, June 28-30. (Online)